Обломтики)

Вот зарекалась я «никогда не говорить о сыне в его присутствии».

А сегодня встретили на прогулке одну девушку, я не помню даже как ее зовут.

Отдавала ей кое-какие вещички для новорожденного, давно еще, года два назад, соседка с 7 этажа попросила, если буду отдавать — то вот этой девушке, она, мол, то же мать-одиночка. Ну отдала и отдала, и забыла.

Сегодня на ее «привет» сначала машинально ответила. Со мной по причине работы половина микрорайона здоровается. Потом вспоминаю, что, вроде бы девочка у нее родилась, и вроде как даже папа, там, одумавшийся под конец беременности вернулся.

Стоим разговариваем. Она про дочку свою рассказывает, расспрашивает про моего сына, как у нас с зубами, да вот если сахар, там шоколадку давать, то зубы она боится дочке испортить..

Ну и я в ходе беседы между прочим говорю, что шоколада мы не едим, а что бы не просил — то я вообще ем только когда сын спит, ну или ем что-то такое, что могу ему дать.

Поговорили. Разошлись. Мы с Сокровищем в магазин направились.

— Мы теежку возьмем?

— Нет, сынок, тележка сегодня не нужна. Мы вот только бананы купим и хлеба. Выбирай себе бананы.- пыхтит, гроздья перекладывает, выбирает.

У весов я его на руках приподняла, что бы сам взвесить мог и этикетку со стоимостью на пакет приклеить.

Пока я цветную капусту рассматривала, да просчитывала хватит ли денег на карточке, сын ощупывал доступные овощи и фрукты, попутно уточняя, что из всего этого ему можно, и можно ли что-то из этого «можно» сегодня купить.

— Это что? Сливки? Мне же можно?!

— Да, Солнце, можно. Ты хочешь, что бы мы их купили? — вместо ответа несет рулон пакетов. Собственноручно насыпает горсть и просит взвесить.

Дома ужин приготовили, бабулю накормили. Поиграли. Воды для купания нагрели — в общем рутина ежедневная.

Спать укладываемся. Сын все вертится ни как не может места себе найти.

— Чудо, что-то не так?

— Там три обломтика на таелке осталось.

— Обломтика?

— Мой хлеб круглый который и прямоугольный три обломтика лежит.

— Ну пусть лежат, завтра съешь.

— Ты не съедай! Это мне можно, это мой хлеб и сливки не съедай мне же можно? Так что ты не съедай!

— Не буду. Обещаю. А теперь спи.

Уснул. А до меня с трудом дошло — сын параллель провел, между тем, что мама ест, когда он спит, и остатком своего ужина. Вот, а, мол, они еще маленькие и ни чего не понимают.