не мое, но понравилось)))

Мне слабо верится, что пропаганда многодетности – действенная вещь. Но знаю также, что интерес к многодетным семьям в обществе неизменно высок. Рассказать вам о своём скромном опыте?

Когда у меня был один младенец, я, слыша вечером голоса молодёжи во дворе, хотела на место этих людей. Когда появилась Саша, аналогичная ситуация оставляла меня равнодушной.
Теперь, развешивая в ночи бельё, я счастлива, что я здесь, дома, с моими детьми.
Как это объяснить, я не знаю. Пальцы сохнут от перекладывания туда-сюда тряпок, голова не соображает, но ничего другого не хочется. И запоминается только весёлое.

Саша натянула костюм бабочки, залезла на кровать и попыталась взлететь. Каково было её удивление, когда вместо полёта её настигло приземление. Саша сняла крылья и вернула их мне как бесполезную вещь, без сожаления.

Средняя не допила шоколадное молоко. Хочу допить за неё, но вспоминаю, что в диету кормящей матери шоколад не входит. Отдаю Серафиму, объясняя: а то у младенца будет аллергия. Слышу, как он бормочет себе под нос: “Надеюсь, у меня тоже будет аллергия”.

Разговариваем с сыном после занятий в школе.
— Мам, а знаешь, что такое айран?
— Да, это такой молочный напиток.
— А вот и нет! Это по-английски “я бегаю”! Ай ран, ай ран, ай ран!

Саша ест бутеброд под одеялом, объясняя это тем, что замёрзла. Серафим трогает её пятки: “Действительно, все ладошки на ногах холодные!”

Саша садится в сумку из под игрушек – отправляется в космос. Серафим машет ей рукой: “Я тебя никогда не забуду!”

А Вы знаете, как снимать мультфильм? Не знаете? Я сейчас расскажу, – это легче лёгкого. Включаете камеру, подходите к экрану, на котором показывают мультик, и снимаете!

Мама, а кто это такие – хроники Нарнии?

Мальчик Серафим увидел в магазине замороженную тушку кролика (а у нашей бабушки живёт декоративный кролик) и произнёс: “Как же стал жесток мир *пауза* в последнее время…” Курятина у него таких чувств не вызывает, потому что бабушка не держит кур.

Сижу и жду, когда захочет спать Машка. Все остальные уже спят,… и вдруг на кухне посыпались смс-ки мужу. Беру посмотреть – кто посмел в сей поздний час? А они от меня… Их отправила Саша из-под одеяла. И одновременно моей подруге из Киева.

Серафим в задумчивости над достаточно разорённой и разношерстной компанией карандашей произносит: “Как ты думаешь, если я раскрашу ангела фиолетовым, он не будет похож на падшего?”

Разговор у ёлочки.
— Ну что, Серафим, хороший корабль?
— Хороший!
— А ничего, что у Деда Мороза не было пиратского?
— Ничего, пап, пиратский ты можешь мне сам купить.

Днём купала старших и оставила их в ванной одних. Услышав грохот, зашла к ним и увидела, – оборвав занавеску вместе с карнизом, Серафим размахивает ей, как белым (в цветочек только) флагом и кричит: “Мы сдаёмся!”

Серафим пишет по памяти семь пар английских букв – заглавная + строчная.

В условии задания значится: написать буквы никуда не подглядывая.
Наблюдаю выполнение задания и вижу, что ученик посматривает в сторону, а написанное не отличается аккуратностью.
“Каникулы виноваты”, – думаю. Дальше – хуже: что-то ползёт вверх, что-то наоборот, уползает за строчку…
После оскорбления действием и слёз выясняется: “никуда не подглядывая” было понято как “не глядя в тетрадь” и даже “писать с закрытыми глазами”.

Мишкина каша – это каша, которую варил Мишкин.

Мам, я стукнулся об уголовный камень!

— А я уже загадала, что хочу себе на новый год.
— Да, и что?
— Не скажу, а то не сбудется!

Отправила старших спать, оторвав их от мультфильма. Пришла с проверкой в детскую и нашла детей под одеялом смотрящими мультики, записанные на видеокамеру моего телефона.

Застукала сейчас Машу пляшущую с фотоаппаратом около поставленных на расстойку булочек. Будущая блогерша. Сашка вот тоже – кричит: “Папа, дай агубатор!”
Оказалось – ноутбук.

Преподавательница в воскресной школе: “Дети, что у Бога самое дорогое?” А в руках держит шкатулку с зеркальцем, дескать, каждый посмотрит в него и поймёт, что речь о человеке. Саша заглядывает в шкатулку и радостно орёт: “О! Зеркало!”

— Мам, у меня в портфеле важная бумага, тебе надо подписать отказ от прививки от гриппа.
— А почему это сразу отказ?
— Ну да, это просто бланк отказа или согласия, но ты же напишешь отказ? *на меня смотрят большие и чистые глаза*
— Почему ты так решил?
— Ну Бог же не хочет, чтобы я заболел, зачем мне прививка?
— Совершенно верно, Бог этого не хочет, поэтому послал тебе вакцину и врача.
— Ну мааааааам!!!

Серафим слепил из пластилина человека, предварительно вложив в заготовку пластилиновый мозг и внутренности. Весь человек был зелёным, а одна нога жёлтая – это символизировало её деревянность. Потом последовал ряд операций с помощью стека. На вопрос, будет ли Серафим теперь мечтать стать врачом, мальчик ответил отрицательно, объясняя это тем, что боится крови. Продолжает мечтать об археологии и художественном труде.

У нас за окном висит вырезанная из молочного пакета кормушка для птиц. Я долго имела сомнения, что туда хоть кто-то прилетает, но вот мы увидели синичку, сидящую на ней. Увидев, что всю еду в нашей кормушке занесло снегом, я пошла за крупой. На что Саша недоуменно спросила, зачем я так делаю, ведь там ещё много сахара. Она думала, что я кормлю птиц сахаром!

Проезжаем мимо храма, который строит знакомый священник, обсуждаем, дескать, то да сё, быстро строится и тому подобное. Сынуля ловит радостную волну, орёт “аллилуйя” и хлопает в ладоши. “Адекватнее на храм перекреститься”, – мимоходом осторожно, чтобы не испортить радости, говорю я. “Мам, ну ты знаешь, адекватность – не мой конёк”. Занавес.

Сыну задали придумать рассказ в стиле «сяпала Калуша по напушке». Долго объясняла ему, как должны быть связаны в подобном опусе слова. Вращала глазами, махала руками. Взялась помогать, и по причине моей интернет-активности у нас вышел текст со словами «банила» и «линкала».

Сижу у компьютера. Маша пристроилась сзади на стул и, чтоб не упасть, обняла меня за шею, порядочно так подзадушив. «Я держу тебя», – шепчет на ухо.

Купили двух крабов на птичьем рынке. Девочка не прижилась, а мальчик подрос, полинял и стал драть золотых рыбок за хвосты. Мы ему приобрели маленький аквариум и устроили там всё по крабьему вкусу: немного воды, грунт с возвышением и ракушкой на возвышении, чтоб там сидеть на свежем воздухе. Как-то слышу разговор старших сына и дочери:

— Крабу надо купить жену.

— Нет, ему нельзя жениться снова, он священник.

— Так зачем же он драл рыбок за хвосты?

— Он их учил, вот видишь, и сейчас на возвышении, клешни поднял вверх. Мам, как называется человек, который проповедует другим народам?

— Миссионер.

— Вот точно, миссионер.

Маша трогала мне мочку уха и нащупала там дырку от серёжки.

— Мама, что это?

— Дырка.

— О, нет!

Делаю себе пюре из брокколи. Муж говорит: «Смотрите, дети, вам мама завтрак готовит!» Дети по очереди подходят, заглядывают в кастрюльку, убеждаются, что «фу» и смотрят на меня умоляющими глазами. «Ладно, – говорю, – папа пошутил. Это не ваш завтрак, это ВАШ ОБЕД!»

Сын прибежал из школы со словами: «Мама, девятнадцать! Мама, девятнадцать!» Кручу в голове: девятнадцать баллов за олимпиаду? Игру? Девятнадцать рублей за что-то отдать, может? Что-то мало… «Мама, девятнадцать красных машин! – смотрит в окно, – Двадцать, двадцать один! Двадцать одну красную машину насчитал!»

Маша не лишена предпринимательской жилки. Мы пьём пиво, и мой стакан наполовину полон (да, да, полон). Она подходит и добавляет в моё пиво воды до краёв. Я возмущаюсь и прошу вылить всё в раковину. Маша нюхает содержимое стакана, с пониманием дела говорит «фу» и, отлив половину, приносит мне как будто бы мои полстакана пива. Ну, каково?

Вещи происходят весёлые. У нас дома есть модель скелета человека – Артём. Знаете, такой журнал продаётся, а с каждым номером прилагается часть модели. Я поначалу очень пугалась черепа, потому что в него вставлены глаза. Ещё внутри черепа есть мозг из двух половинок серого цвета, словом, всё как полагается. Но это присказка. Однажды Маша показала на Артёма и сказала: «У него есть мозг, а у меня нет». «Почему же, Маша?» – спросил папа. «Потому что у меня только косточка», – и постучала себе по голове. Настоящая девушка растёт.

Поняла, что выражение «глаза позеленели от злости (или от обиды)» – не метафора. Ругалась с сыном и наблюдала, как его голубые глаза становились зелёными. Почему? На помощь пришло моё околохудожественное образование. Всё очень просто. Веки краснеют от приближения слёз, а красный и зелёный цвета – дополнительные, т. е. друг друга сильнее всего подчёркивают. Если серый или голубой кружок обвести красным, то естественным образом серый покажется зеленоватым. Наше зрение прибавляет к цвету светлой радужки зелень, как дополнение к красным векам, поэтому серые или голубые глаза «зеленеют». С карими такого эффекта не наблюдается – они слишком тёмные. Ура цветоведению, нет – злости и обидам! Но парня всё же стоит выдрать.

Из развивающего мультика про Ушарика Маша узнала, что внутреннее ухо выглядит как улитка. Она понимает это по-своему и спешит поделиться со мной открытием:

— Мама, а у Ушарика в ушах улитки!

— Маша, так ведь и у тебя в ушах улитки, – смеюсь я.

— Нет! – мотает она головой. На лице у неё отражается бурный протест.

— Ну а у меня есть улитки в ушах, как ты думаешь? – спрашиваю.

— Нет, нет! У тебя тоже нет!

Любит меня.

Дети притащили из похода спальный мешок (он был без чехла, и поэтому папа его не забрал в гараж), садятся туда по очереди, а двое возят счастливчика по полу. «Мешок детей», – кричат. Захотели продолжения праздника, пишут письма Деду Морозу. Тут Серафима осенило: «Надо писать Деду Жаре!»

И напоследок ещё немного про Машу. Указывает мне на кактус без колючек (такая у него порода, простите, сорт!):

— Мама, это растение или зверь?

Только потом я поняла, что она толкала кактус пальчиком, а он наклонялся, потому что стоит на тонкой ножке. Надо накурощать девочку, а то ещё беднягу ползать заставит.