Обида…

Смотрела сейчас страницу одной девочки знакомой из театрального и так нахлынуло волной, все воспоминания об этом и о том времени в общем. Я ведь тоже поступала в театральный. Первый раз по прихоти мамы, второй сама. Не верила я, что выйдет толк из меня. А мама покачала головой, схватила за космы и потащила подавать документы. В результате прошла 7 туров и на танцах преподаватель хореографии холодным голосом сказала, что я абсолютно не гибкая и не пластичная. Я ушла, а Давид остался там и долго доказывал ей, что у девушки, которая 8 лет занималась спортивной гимнастикой, которая может сложиться в четыре раза пополам не может не быть пластики. Потом мы стояли курили вместе, я молча, а он возмущался, что«Алла Борисовна вконец офигела!!!!». Я знала, что не моё. Потом по маминой же прихоти поступила в мед. На акушерку. За год выучила всю программу обучения. Доставала старшие курсы, брала у них лекции, книжки и просто болтала, преподавателей мучила что да как. Все мной были довольны!!! Отличница, всё знает, третьему курсу нос утрёт!!! Ну да. мне тоже нравилось. А после работы в больнице… ушла… моральное напряжение слишком большое. Я ведь слишком добрый человек и близко к сердцу принимаю каждую болезнь своего пациента, кручусь около него сутками и отдаю частичку себя, чтобы поправились быстрее. Я многое видела. Я снимала швы, спасала от инфаркта, откачивала от передоза психотропными какую-то банкиршу (до сих пор поражаюсь!), беременных выхаживала и рожениц, каждую любила, каждую берегла!!! Но единственное с чем я никогда не смирюсь – это смерть маленьких детей. После этого зрелища хирурги меня отпаивали соком и коньяком, я курила одну за одной и, повернувшись к главврачу моего отделения, сказала, что я больше не хочу быть акушеркой. На что он мне ответил, что в смерти людей нет моей вины и не стоит грызть себя за то, что не смогла спасти обречённого, что у каждого врача есть своё маленькое кладбище независимо, хочет он того или нет, что я замечательный врач уже сейчас и что он надеется в будущем увидеть меня в своём штабе. Но я не смогла. Не смирилась. Меня всем отделением не пускали к декану за документами, но всё же я забрала. Прошёл уже почти год и я очень скучаю по своей работе, есть мысли вернуться туда, но в этот момент всплывает картинка, эта ужаснейшая картинка… И руки опускаются… Так обидно, что не могу преодолеть эту преграду. Так больно, что не могу ничего сделать… И обида эта сидит и грызёт изнутри словно червь....