о сильных женщинах… ну тех, которые говорят «Я тоже работаю и че?»
Конечно, на свете живут феминистки!
Те смотрят футбол, очень любят сосиски,
Машины курочат и ходят в спортзал...
Ты тоже, наверно, их часто встречал!
Спортивные, стройные, очень крутые,
Порой, непристойные, но не простые.
Пьют пиво бокалами, режутся в карты.
Но тоже красотки, и очень азартны.
Но тоже, порой, им бы крема на спину…
Вот в тёмном подъезде словили мужчину...
Бедняга кричал и пытался бежать...
Догнали, скрутили, и рожей в кровать!!!
И вот он в плену, одинокий страдалец.
Он, моя посуду, натёр себе палец!
Готовит, стирает, и кормит курей.
А мысли, конечно, ну, только о Ней!
Бежит в магазин, озираясь вокруг.
На роже его неподдельный испуг.
А сзади идёт феминистка крутая.
С подружками трёт, его путь направляя.
Она рассуждает о тачках спортивных,
И мужиках одиноких-противных.
Про своего — мол, спокойный, ручной,
С работы — прямою дорогой домой...
Попался, голубчик! Икает слегка...
Порою нелёгкая жизнь мужика…
Те смотрят футбол, очень любят сосиски,
Машины курочат и ходят в спортзал...
Ты тоже, наверно, их часто встречал!
Спортивные, стройные, очень крутые,
Порой, непристойные, но не простые.
Пьют пиво бокалами, режутся в карты.
Но тоже красотки, и очень азартны.
Но тоже, порой, им бы крема на спину…
Вот в тёмном подъезде словили мужчину...
Бедняга кричал и пытался бежать...
Догнали, скрутили, и рожей в кровать!!!
И вот он в плену, одинокий страдалец.
Он, моя посуду, натёр себе палец!
Готовит, стирает, и кормит курей.
А мысли, конечно, ну, только о Ней!
Бежит в магазин, озираясь вокруг.
На роже его неподдельный испуг.
А сзади идёт феминистка крутая.
С подружками трёт, его путь направляя.
Она рассуждает о тачках спортивных,
И мужиках одиноких-противных.
Про своего — мол, спокойный, ручной,
С работы — прямою дорогой домой...
Попался, голубчик! Икает слегка...
Порою нелёгкая жизнь мужика…