я плакала…
В салон почти пустой маршрутной «Газели» с трудом влез старик. Единственный пассажир в маршрутке, молодой парень-студент, оторвавшись от окна, окинул дедушку взглядом. Тот был очень старый, его лицо было сплошь в морщинах, а в водянисто-голубых глазах была грусть. Присев на свободное место, он, кряхтя, полез в карман своего старого пальто. Кондуктор, уже немолодая женщина, смотрела за его движениями в ожидании того, что старик достанет десятирублевую купюру и заплатит за проезд. Однако старик не торопился этого делать. Он долго шарил в кармане, потом начал шарить в другом. Видно, не найдя того, что надо, он полез во внутренний карман пальто. Все это он делал очень медленно. Это начинало раздражать кондуктора. Она уже и билет оторвала старику, однако тот не торопился с оплатой. Женщина очень устала за сегодняшний день: чтобы успеть на работу, она встала в половине шестого утра и с тех пор не смогла нормально отдохнуть. Старик тем временем все еще никак не мог найти того, чего искал. Он отстегнул пальто и полез в карманы своего твидового пиджака, на воротнике которого блестела звезда. Парень-студент, увидев ее, прямо-таки ахнул: это была звезда Героя Советского Союза. Рядом со звездой он также заметил несколько орденов: «За отвагу», Орден Великой Отечественной ***, медаль «За освобождение Ленинграда».Кондуктор тоже заметила то, что было на пиджаке старика, однако значения этому не придала. «Эти все медальки любой прицепить может.… Пусть показывает корочку ветерана» — с раздражением подумала она, прощаясь с целыми десятью рублями, которые старик, судя по всему, не заплатит.Однако старик не мог нигде найти удостоверения участника Великой Отечественной ***. Потом он вспомнил, что оставил его дома. — Дочка, я – ветеран, забыл дома удостоверение просто вот чего-то… — прекратив шарить по карманам, с трудом сказал старик, попытавшись улыбнуться. Не так давно он перенес инсульт, и теперь каждое слово давалось ему с трудом. — Без удостоверения не выпущу. Эти медальки вон твои, дед, ничего еще не говорят, такие на базаре может любой купить да ходить с ними потом, — со злостью выпалила кондуктор. — Доченька… Да где ж ты такие медали-то найдешь?… — удивленно спросил старик. — Мне плевать, дедушка, или показываешь удостоверение, или плати за проезд, — в ее голосе слышалось раздражение. — Да я же тебе говорю, что забыл я удостоверение дома. А денег-то нет у меня с собой. Да ты посмотри на медали-то мои! Я же Герой Советского Союза! Где ты такие медали достанешь, доченька? — Сейчас все можно достать! — Неужели мы ради таких, как ты, шестьдесят лет назад в окопах под Ленинградом ползали? – в голосе старика не было ярости, в нем была странная грусть и сожаление. – Мы же ради вас, детей наших, фашистов убивали, сил не щадя, доченька! Ради того, чтоб над вами мирное небо было, воевали мы, не зная отдыха! Доченька… — старик замолчал, посмотрел куда-то вдаль, в окно, вздохнул и полез в карман за кошельком. Достав его, он вытащил оттуда помятую купюру.Женщина сидела, явно торжествуя. Она что ли виновата, что старики всякие удостоверения дома забывают, в конце концов? И врут еще, что денег у них нет! — На, возьми, доченька… Последние денежки отдаю. — Дедушка, постойте! – вдруг подал голос парень. Он достал из кармана десятирублевую купюру и протянул женщине. Последняя была в растерянности. Неужели парень решил заплатить за старика? Ну, хотя, деньги-то его, что хочет, пусть и делает. Она дала студенту билет. Тот, в свою очередь, дал его в руки дедушке. Ветеран дрожащими руками молча принял билет из рук юноши. — Спасибо тебе, сынок… — чуть слышно прошептал он. – Здоровья тебе, родимый, и всем твоим родным, любви, счастья… Спасибо, родненький… Парень лишь улыбнулся в ответ. — Да не за что, дедушка. Это вам здоровья и счастья! Спасибо вам за все, дедушка, спасибо вам за нас, за мирное небо над нашей головой…Старик отвернулся к окну. Дрожащими руками он сжимал в руке купленный парнем билетик. Потом он закрыл глаза. Из глаз его потекли слезы…