Я плакала когда читала (ещё одно ЧУДО)

Сегодня наткнулась на
трогательную историю случившаяся
с одним врачом. Хочу поделиться с
вами.
Восточная Сибирь, ЦРБ.
Сижу на приеме в ЖК, вдруг звонок
из роддома: — Доктор, срочно к нам!
Самообращение — беременная с
болями в животе, с двумя рубцами
после кесарева сечения!
Бросаю прием, бегу в роддом, и
вижу — на кушетке в приемнике
лежит беременная, сероватого цвета
кожные покровы и тихо
постанывает.
— Что случилось? — спрашиваю я, а
сама уже заголяю живот и
произвожу осмотр. Матка «дыбом»,
плотная, болезненная. Части плода
четко не определяются. Сердечные
тоны плода четко не
выслушиваются — то ли у ребенка
брадикардия, то ли у мамы
тахикардия. Тут же вспоминаю, что
эта женщина приходила ко мне на
прием в ЖК ровно неделю назад,
вставать на учет. И у нее
действительно два кесаревых
сечения в анамнезе.
— Живот болит, — отвечает мне
пациентка. — Вот, ездили к родне в
соседнюю деревню, всей семьей, на
своей машине. Да растрясло
наверное, еще в машине живот
заболел. А сейчас прямо мочи нет..!
— Давление какое? — спрашиваю у
своих акушерок.
— Сто на шестьдесят.
— Перекладывайте женщину на
носилки и на руках в хирургию!
— Как на руках? — возопили мои
девочки. — Она же только что сама
пришла!
— На руках и на носилках! — рявкнула
я. — Мужа в помощники возьмите!
А сама вихрем в ординаторскую, и
падаю на телефон: — Хирургия?
Срочно разворачивайте
операционную! Мы к вам несем
разрыв матки по рубцу! Набираю
второй номер: — Женская
консультация? Срочно поднять
карточку Н.Н., она была у нас
неделю назад, и с результатами
анализов все занести в хирургию!
Меня на прием не ждите, ухожу в
операционную!
Хватаю пустую историю родов и
бегу следом за носилками. В
хирургии нас уже встречает Василич,
измеряет пульс больной, оценивает
хабитус (состояние больной),
тихонько спрашивает меня: — Идем
на ребенка, или на маму?
Я в ответ круглые глаза: — Василич!
Какой ребенок!? Мне бы маму
вытащить!
— Понятно, — ответил он, и укатил
больную в операционную. Я бегу в
ординаторскую, сталкиваюсь с
ассистентом: — Толь, давайте
начинайте мыться, я следом!
Через… двадцать секунд и я
намываюсь, одеваюсь, к столу -
начали! Вскрываемся, смотрим: — на
нас в рану корпорально
разорвавшейся матки смотрит
полностью отслоившаяся плацента,
нижний край которой плотно врос в
рубец на всем протяжении. В
брюшной полости около пятисот
миллилитров темной крови.
— Ой, Толя, помогай! я боюсь! -
шепнула я ассистенту.
— Не бойся. Давай вместе, — и
начинает осторожно, одним
пальцем отводить ткань плаценты
от краев раны. Кровотечение не
усилилось.
— Всё уже сократилось, работай, -
успокоил он меня. И мы начали
работать. Отвели плаценту, не
трогая нижнего края, вскрыли
плодный пузырь, и достали
совершенно белого, как лист бумаги,
ребенка, без признаков жизни.
— Жалко, не успели… — проговорил
мой хирург, — весь выкровился
через пуповину.
— Василич, посмотри, а? Может еще
можно что-то сделать? Ты ведь у
нас волшебник! — слезно попросила
я, передавая бездыханное тельце на
руки акушерке. Рядом стоял
совершенно потерянный молодой
неонатолог.
Отдав ребенка, мы продолжили
работать. Впереди нас ждала
ненавистная экстирпация. и вот
минут через десять напряженной
работы, когда уже сосуды были
перевязаны, и можно было
откидывать матку, мы услышали
какой-то слабый писк — не то
котенок, не то показалось..? Но писк
нарастал и перешел в уверенный
плач ребенка!
— Неужели оживил!? — изумились мы,
— Василичь, это наш ребенок
плачет!?
В операционную с довольной
улыбкой вплывает Василич: — А
разве не вы говорили, что я
волшебник?
С легкостью и на подъеме мы
закончили операцию. На полном
разрыве матки спасли и маму и
ребенка! Это была победа всей
нашей бригады!!
Василич, наш добрый фей и
волшебник, ушел из жизни
02.01.2013 года в возрасте 52 лет,
отдежурив суточное дежурство 1
января, на крыльце собственного
дома. СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ
прекрасному доктору и человеку
Рудченко Владимиру Васильевичу
от коллег и пациентов.