Мои роды в 4 роддоме

Я рожала бесплатно в 4 роддоме 25 января 2012 года. Родился сын Илья, 51 см, 3 350 г, 8/9 по Апгару.


В 5:45 начались первые схватки. Слабенькие такие. Это живот каменеет и при этом болит, как при месячных. Я пробовала их считать схваткосчиталкой (https://mama.hlopoty.ru/rody/shvatki_count.php), получались интервалы от 5 до 15 минут, причём вразнобой. Всё это сопровождалось небольшими кровянистыми выделениями, про которые я и не знала, что они бывают в родах. Часов до 12 я вообще заснула и схватки считать забыла.
Потом я решила пойти ко врачу, она принимает с 15 часов. Пришла, мне стали щупать живот на предмет каменения по часам. Намеряли, что мне пора в роддом. И меня домашние повезли в 4 роддом.

Ехать до роддома нам максимум полчаса. За это время я насчитала у себя схваток 5. Они уже немного отвлекали от окружающего пространства. Больноватые такие. Если честно, я думала, они такими больноватыми и останутся. Я настраивала себя, что роды — это так, ничего особенного. Там тянет, тут болит чуток и всё.

В роддом мы приехали часов в 17. В роддоме два входа: приёмное и выписное отделение. В приёмном отделении сурово и уныло. В выписном много народу и все весёлые.
Зашли в приёмное отделение. Там сидит охранник, который объясняет, какие документы при себе иметь (паспорт, родовой сертификат, ОМС и, по-моему, всё). Рядом с охранником одна-единственная дверка, за ней собственно начинается экшн.

Я зашла туда, передо мной была очередь, среди них была девица вообще без живота. Там была одна медсестра, которая всех заносит в комп, сканирует паспорта, выдаёт пелёнку и ночнушку. Ночнушки там, и правда, с огромными вырезами) Лямки спадали с плечей. Пока мне было не всё равно, я эти лямки скатала в трубочки) Очередь дошла до меня, мои данные занесли в комп, дали подписать бумажку на согласие переливания крови (я спросила, а это зачем, сказали, всякое бывает). Сестра там довольно суровая тётка, к тому же с плохой дикцией. Выдала ночнушку и пелёнку.

На кушетке (не гинекологическом кресле) меня осмотрел Павел Александрович (громко сказано. На самом деле, это мальчик моложе меня). Сунул туда руку и сказал:

— Ооо! У вас всё хорошо! Клизму делать будем?

— Будем.

— Тогда до встречи в родблоке.

Вот что это должно было означать? Что он же у меня роды будет принимать? Он же в приёмном отделении сидит. Или это он так мягко намекнул, что РОДЫ НАЧАЛИСЬ?

Опосля этого я свои шмотки уличные отдала родственникам, документы тоже, и они поехали домой. Я даже прослезилась. Как будто я в космос лечу, а они, грешные, на земле остаются.

В родблок с собой можно было пронести: телефон, зарядку, чулки родовые, тапочки, воду. Мне пригодились только телефон, тапочки и вода.

Отвели меня на УЗИ. На УЗИ спросили, сколько у меня раскрытие. Я им передала слова Павла Александровича, что у меня «оооо всё хорошо!». Раскрытие на УЗИ у меня не увидели, потому что «головка малыша уже далеко». Какие-то шутки минёра, честное слово!

Далее меня отвели в процедурную и сделали клизму. Это такое помещение с двумя туалетами за занавесочкой, одним душем тоже за занавесочкой, кушеткой, двумя умывальниками и всяким медицинским инвентарём. Не сильно страшное помещение. В этом роддоме вообще всё очень прилично, евроремонт, пластиковые окна, негрязно. Поставили клизму: это значит меня положили на левый бок, вставили трубочку куда надо, и влили 2 литра воды. Сказали полежать 5 минут, а потом идти в туалет. Потом медсестра ушла. Я 5 минут не пролежала, в туалет захотелось куда раньше. Короче говоря, в этой комнате я провела вместо положенных 40 минут час 20 минут. За это время ко мне «подселили» ещё одну девицу. Тут уже настаёт такой момент, что тебе уже всё равно: схватки стали сильнее, и как обещали на курсах, к земле будет клонить всё больше. Теперь уже просто ходить во время схваток не получалось, хотелось привалиться к стеночке, а в процедурной они холодные, кафельные, поэтому я на руку облокачивалась. Соседка всё это время сидела. У неё тоже были схватки, и они были более болючие, чем у меня. Я всё это время думала, что это я такая молодец, держусь бодрячком: дышу в схватки (выдох должен быть длиннее вдоха. Вдох через нос, выдох через рот), позы разные занимаю: то похожу, то к стеночке прислонюсь.

Прошли час 20 минут, меня позвали в родблок. Это надо на лифте подняться. Меня вела старушка-сестра, довольно милая, она мне сказала, какие-то одобряющие слова. Какие слова — я уже не помню, потому что с момента клизмы я плавно начала отходить в астрал (ещё это состояние называется «всё равно»). В лифте у меня была сильная схватка, и к тому моменту, когда лифт остановился и старушка позвала меня идти, я отреагировала: «щас щас, секундочкууу».

В родовом отделении я очутилась в 20 часов где-то.

Там довольно тихая обстановка, никто не кричал. Родовое отделение выглядит так: коридор, в котором стоят столы с компами, стоят всякие шкафчики с мединвентарём, сидят несколько медсестёр. Нас встретила молодая, бодренькая, энергичная медсестра, довольно приветливая. Завели меня в родблок (или бокс?) №3. Там стояло 4 кровати, две из которых занимали две девушки (одна из которых лежала с КТГ). Я подумала, ну вот, дурацкий КТГ сейчас и мне поставят и заставят лежать с ним час, а это хуже всего. В палате тоже евроремонт, всё очень прилично, всё белое (возможно, это уже последствия изменённого сознания), все палаты действительно сообщаются между собой окнами. Легла на кровать, пришла врач (тётечка в степенном возрасте, грузинка). Осмотрела меня, что сказала — не помню, но вроде как всё нормально, всё путём, лежи тут дальше. Спросила, нужно ли мне обезболивание, пока я открывала рот, чтобы сказать, что нет, не нужно, врач сама сказала, что не надо вмешиваться в естественный процесс. Ушла. Лежать я не могла, сначала встала на колени на кровати, потом стала ходить по палате, потом вышла в коридор. Сестры, завидев меня в коридоре, сказали:

— Иди к себе в палату. Что ты тут ходишь?

— Не могу уже лежать.

Но всё равно в палату я зашла, там уже одну девочку — без КТГ которая — увели куда-то. А второй девочке врач рассказывал что-то про медицину на Кипре. Тогда мне его рассказ даже понравился, но сейчас я уже ни слова оттуда вспомнить не могу.

Потом медсёстры опомнились и прокричали мне, чтобы я шла в 5 родблок (или бокс?). Взяла пакетик, пошла. Захожу, и вижу, это уже не просто палата, а внатуре родблок с причиндалами для родов. Одна кушетка, рахмановская кровать (а мне на курсах говорили, что их заменили на что-то более модное), фитбол (Ого! Для бесплатников!), столик с лампой для малыша, стол письменный с двумя стульями (я было пыталась за него сесть, ничего уже не вышло у меня), умывальник и наверное еще какие-то штуки. Пока я занималась молитвенные позы на подоконнике, ходила туда сюда, приходили медсестры и затаскивали ещё какое-то оборудование. Тем временем, позы и дыхалки уже не помогали, приходилось схватки «пропевать». На деле это выглядело как стоны и ор продолжительностью от 30 секунд. Ор всё дольше, ноты всё выше. Потом стало слышно, что кто-то мне «подпевает»))) Потом и ор уже несильно помогал. Помогало внезапное чередование: в эту схватку я орала, в следующую дышала по-голландски (это надо вдохнуть, а на выдохе «пыхнуть» три раза), в следующую просто выдох длиннее вдоха. Всё это время кровяные выделения у меня всё усиливались. В конце концов, пришлось просто сесть на утку и с неё кричать).

Пока мы с партнёршей по пению репетировали наши партии (как позже выяснилось, она лежала в палате напротив), к ней зашёл доктор и спросил, чего она так кричит, ведь в родах не помогает совсем. Без комментариев. А ко мне зашёл тот самый Павел Александрович, и стал расспрашивать про детские болезни, группу крови и что-то там ещё. Кстати, пока я отвечала в схватку (сидя на утке), было не так больно. И тут до меня дошло, что мне уже не просто больно, а, что называется, тужит. А я-то всё думала, что ж это такое-то. Да, это действительно хочется в туалет по-большому. Что-то давит на попу изнутри. Павел Александрович осмотрел меня, и «высмотрел» у меня полное открытие шейки. Предложил проколоть пузырь и уже рожать. Я — не поверите — с радостью согласилась. Проколол, потом стал там что-то больно делать (как выяснилось позже, это называется «надевал шейку на головку»). После этого бодренькая медсестра (как она там оказалась?) предложила мне занять знаменитую позу на боку с задранной ногой и при схватке тужиться три раза. Перед схваткой медсестра обстоятельно объяснила, что как нужно делать (глубоко вдохнуть, и что есть силы «какать», извините). Такая медсестра — лучший помощник в родах, без неё я, наверное, не родила бы. Она энергичная, в меру суровая (ну плевать ей, что тебе больно), подробно объясняет, что как делать надо.

Далее меня попросили слезть с кровати и идти к рахмановской, но не забираться на неё, а во время схваток сесть в позу рожающей женщины, схватиться руками за ножки кровати и… рожать! Ну, то есть тужится. В это время медсестра мне давила на живот, потом даже сосудистая сетка на животе осталась, и болело в этом месте. Пару раз я так потужилась и сказали уже взбираться на кровать. В это время у меня между ног уже было такое распирание, что при попытке соединить ноги мне сказали «осторожнее! Головка! Сама потрогай». И правда, торчит нечто вроде ракушки с волосами и чем-то мягким посередине. А всё это время казалось, что у меня ничего не двигается, нет прогресса. В это время у меня получилось залезть на эту рахмановскую кровать, но как-то не так. Получилось, что я стою на коленях и держусь за спинку. Оказывается, это вертикальные роды. Мне вкололи что-то в левое бедро. На вопрос «это от чего?» получила ответ «от кровотечений». Видимо, это окситоцин.

Пришла схватка, сказали тужиться, стало страшно больно, я закричала уже не своим голосом и Илья просто-таки вывалился из меня. Я посмотрела на часы: 22:15. На крик прибежал врач и спросил, чего я тут кричу, потом увидел, ЧЕГО я тут кричу (ребенка, в смысле) и успокоился. Я перевернулась на спину, у меня нащупали плаценту низко-низко, попросили потужиться, и плацента вышла. Я, ради интереса, попросила показать мне плаценту. Показали. И правда, похоже на печенку. Предложили взять с собой, отказалась. Илью забрали, положили под лампу, завернули в пеленки. А меня стали зашивать.

Швов у меня теперь куча, сестра сказала, что у меня там «ромашка»)) Пришёл неонатолог, замерил рост, вес (51 см, 3 350 г). К груди не приложили, на живот не клали. Зашивали долго и всем отделением. На курсах говорили, что после родов наступает посторгазмическое состояние. Так и есть. Там чувствительность достигает немыслимых вершин и совсем не хочется, чтобы там хоть что-нибудь трогали. Вкололи лидокаин два раза, без толку. Сестры сменяли друг друга, уговаривали (ни разу не кричали), звали врачей, звали Павла Александровича, приходили врачи и Павел Александрович, уговаривали (тоже не кричали), объясняли. Без толку. Я дергалась при каждом движении медперсонала. С горем пополам меня зашили. Илья в это время что-то причитал себе на столе под лампой.

Переложили с рахмановской кровати на каталку. И тут я увидела, что эта рахмановская кровать просто залита кровью. Кровь везде, под кроватью, на мне. Пришли две уборщицы (одна из них меня провожала в родблок) и стали всё это дело отмывать. И меня чуток обтёрли. Отмывали все это дело они довольно долго. Видимо, нужно было как-то меня занять все эти постродовые два часа, которые положено находиться в родблоке.

Потом Илью и пакетик с моими вещами положили на меня и отвезли в постродовое отделение. Переложили на кровать, а Илью в прозрачную кроватку.

И это всё о моих родах.

Из упущенных деталей:

— в родах участвовало куда больше медперсонала, все они приходили, что-то спрашивали, говорили и уходили. Но не до них уже было.

— те, кто говорят, что рожать больно, просто мило шутят. Больно — это не то слово. Утешает одно, вернее два: роды приходят сами и когда-нибудь кончаются. Это просто надо пережить.

— я не из тех, кто глядя в круглое личико своего ребёнка, сразу забывает эту родовую боль. Ничего не забывается, просто это уже в прошлом. Хотя я до сих пор в шоке.

— муж делал мне массаж промежности, я пила масло вечерней примулы, и всё равно порвалась.

— знания с курсов подготовки к родам очень помогли. Некоторые говорят, что от боли забываешь всё, чему учили. Я ничего не забыла и всем пользовалась. Если бы не эти знания, я бы не знала, что делать и как себя вести. Можно сказать, что все эти позы и дыхалки — единственное, что крутилось в моей голове в течение родов.

— платный контракт, как я и думала, в этом роддоме не нужен. Девушка, с которой мы проводили досуг в клизменной, рожала платно (75 000 рублей за: контракт с дежурной бригадой + 3 дня пребывания в роддоме). Отличие в том, что я лежала в постродовой палате №401 с соседкой, а она — одна. Мне было у кого совета спросить, а ей — не у кого. А так все палаты приличные, в коридоре даже картины красивые висят.

— роддом — лучшее место на земле. Радостные, блаженные, беззаботные — это свежеиспечённые мамы. Доброжелательные, всё объясняющие — это медперсонал. Уникальная обстановка, которую не встретишь, не испытаешь нигде больше.