Пост про про то, как Михайло Ломоносов шёл из Архангельска в Москву, пешком пля!!!

Метель. Метёт, метёт, кружит позёмкой, посыпает мелкой крупой, поливает дождичком, залепляет хлопьями глаза.
А ведь полчаса назад светило солнышко, капала капель, щебетали птички, весна, март… мать его!
Тащусь с коляской по грязной каше, в которую превратилось то белое гавно, что не даёт поднять глаза и смотреть вперёд. Сначала просто толкаю перед собой, затем рывками, после рывками с передышками и матюгами в мыслях, а потом тащу за собой волоком. Сапоги промокли. С капюшона капает вода. На коляске сугроб. Какой-то не совсем трезвый мужчина пытается мне помочь в особенной глубокой и грязной луже, благодарю, отказываюсь от помощи.
В надежде, что в парке нет ветра и чистенькие подметённые дорожки перехожу дорогу и… твою мать! Опять хлюпающее гавно!
Два с половиной часа, замёрзшие промокшие ноги, с куртки ручьями вода, под курткой по спине ручьями пот, спящий ребёнок в скрюченных руках, миллиарды безвинно подохших нервных клеток, и голос из кухни:
— Сходи за картошкой, пока не разделась!