Мать была поражена, когда узнала, чем занималась её пропавшая 12 лет назад дочь

Крайне счастливое стечение обстоятельств помогло Ольге Менжерес вернуться в свою семью, от которой она была отлучена последние 12 лет. По словам её матери Татьяны Менжерес, Ольга потерялась, когда ей было всего 4 года — в тот роковой день отец девочки взял её с собой к родителям. На вокзале он оставил её без присмотра лишь на несколько минут, однако этого было достаточно, чтобы она бесследно пропала.

Усилия правоохранительных органов по поиску пропавшего ребёнка не дали никаких результатов: ребёнок исчез, не оставив никаких следов. Выяснилось лишь то, что девочку забрала какая-то старуха. Позже, уже вернувшись к родителям, Ольга рассказала, что укравшая её пожилая женщина увезла её в Одессу. Там они жили в каком-то подвале и проводили целые дни в церкви. Через семь лет такой жизни ребёнок сбежал от старухи и, встретив цыганский табор, прибился к нему.

Вместе с цыганами Ольга занималась попрошайничеством, пока однажды не попала в поле зрения социальных служб, предпринявших попытку разыскать родителей ребёнка. Совершенно случайно Татьяна Менжерес увидела фотографию своей дочери по местному ТВ и тут же её узнала, несмотря на то, что не видела Ольгу много лет. Примечательно, что найденная дочь совсем не помнит себя до 4-х лет и не знала ни своего имени, ни места рождения.

Комментарии
Авторизация
Vvesnyshka
😉
♥♥♥Нюшка♥♥♥
мозги то попромыли девочке вот и не помнит
Надя
Про цыган в переходах метро… страшно=( В переходе возле станции метро сидит женщина неопределенного возраста.  Ей можно дать с ходу и тридцать, и двадцать три, и сорок два. Волосы у  женщины спутаны и грязны, голова опущена в скорби.  Перед женщиной на заплеванном полу перехода лежит кулек. В кулек сердобольные  граждане бросают деньги. И не бросали бы, да на руках женщина держит  весомый «аргумент» в пользу того, что ей деньги просто необходимы. На  руках у женщины спит ребенок лет двух. Он в грязной шапочке, бывшей  когда-то белой, в спортивном костюмчике. Переход – место достаточно  оживленное. И течет нескончаемым потоком людская толпа, и звенит мелочь в  кульке, и шуршат купюры.  Я ходил мимо женщины около месяца. Я догадывался, кому уходят деньги, жертвуемые многочисленными прохожими. Уж сколько говорено, сколько написано, но народ наш такой – жалостливый.  Жалостливый, до слез. Готов народ наш отдать последнюю рубашку свою, последние копейки из кармана вытряхнуть. Подал такому «несчастному» – и  чувствуешь, что у тебя все еще не так плохо. Помог, вроде бы как.  Хорошее дело сделал…  Я ходил мимо попрошайки месяц. Не подавал, так как не хотел,  чтобы на мои деньги какой-нибудь негодяй  купил себе кирпича одну штуку, да вставил в стену нового дома-дворца  своего. Пускай будет дыра у него в стене, у негодяя этого. Не будет  кирпича от меня. Но, судя по тому, как попрошайке подавали, хозяин ее  имел уже несколько домов-дворцов.  Ну и попрошайке что-то перепадает, конечно. Бутылка водки на вечер, да шаурма. Хозяева таких  «точек» попрошайничества имеют немало, но отличаются жадностью. И  жестокостью. На том и держится их супердоходный бизнес. На деньгах да на  страхе. Никто из опускающих монетку в кулечек не знает, что «встать» на  место возле Владимирского собора невозможно, а хождение по вагонам  метро с уныло-тягучим «простите, что я до вас обращаюся» стоит от 20  долларов в день. Или – знает? В таком случае – знает, но подает?  У кого из вас, уважаемые читатели, есть дети? Вспомните, как часто они  спали в возрасте 1-2-3-х лет? Час, два, максимум три (не подряд)  дневного сна, и снова – движение. За весь месяц каждодневного моего  хождения по переходу я НИ РАЗУ не видел ребенка бодрствующим! Я смотрел  на маленького человечка, уткнувшегося в колено «мамы», и страшное мое  подозрение постепенно формировалось в твердую уверенность.  – Почему он спит все время? – спросил я, уставившись на ребенка.  Попрошайка сделала вид, что не расслышала. Она опустила глаза и  закуталась в воротник потертой куртки.  Я узнал, что в Киеве попрошаек «держат» и молдаване, и украинцы. Причем, первые  специализируются, в основном, на «инвалидах войны». Мы часто видим их на  переходах и светофорах, снующими буквально под колесами машин. Мнимые  афганцы «работают» также и в метрополитене.  Детей берут в «аренду» у  семей алкоголиков, или попросту воруют. Но это все, что говорится,  цветочки.  Мне нужно было получить ответ на вопрос – почему спит  ребенок? И я его получил. Причем, мой знакомый цыган произнес фразу,  повергнувшую меня в шок, вполне обыденно, спокойным голосом. Как о  погоде сказал:  – Или под героином, или под водкой…  Я остолбенел. «Кто под героином? Кто – под водкой?!»  – Ребенок. Чтобы не кричал, не мешал. Ей с ним целый день сидеть, представляешь, как он надоесть может?  Для того чтобы ребенок спал весь день, его накачивают водкой. Или –  наркотиками.  Разумеется, что детский организм не способен справляться с  таким шоком. И дети часто умирают. Самое страшное – иногда умирают днем,  среди «рабочего дня». И мнимая мать должна досидеть с мертвым ребенком на руках до вечера. Таковы правила.