Сумбур.

И всё в одночасье поменялось. Дом, я, атмосфера вокруг. Буквально какие — то пять дней в роддоме изменили всё кардинально! Будто какой-то режиссер взял и стёр всё к чертям, что было раньше и написал новый сценарий, не спрашивая моего на то согласия. 

Теперь смотрю на некоторых людей, что были в моей жизни раньше, которых я считала важными для себя и думаю… Оу щщщетт! Да я сдурела! Как я вообще могла с ними общаться? Мы разные наглухо! У нас нет и не было ничего общего! Это будто напилась в хлам, до зелёных людей и глюков жестоких, и в этом пьяном угаре привиделось мне что — то общее с этими людьми. Это не чувство отвращения. Это просто такое безразличие, что аж волосы дыбом, даже если волосы эти сбриты налысо. 

И вот уже прошло два месяца. Раскидала всех от себя, тех, кто не нужен. И не жалею. Не о чем. Стала какой — то… заботливой. Делаю вещи, которые никогда б не сделала, даже если бы мне пушку приставили к вискам! Глажу простыни, пододеяльники, наволочки, все вещи постиранные. «Если мято — вскочила и побежала гладить, женсчинаа!!!!!» — орёт в моей голове кто-то. Я всё же пацанка. Для меня бардак дома, мятые джинсы и растрёпанный, неуклюже собранный хвост на макушке в порядке вещей. А теперь что? Всюду чистота. И у меня уже ломка, если убирать уже нечего и дел нет. 

И дни слились воедино, текут монотонно друг за другом. И только яркие вспышки каких — то событий нарушают эту гармонию меня и моей квартиры. Утро. Ребёнок проснулся. Кормить, играть, спать. Уборка, уборка, уборка. Комп. Кошкааа, не жри мою пальму стерва!!! Блин, поесть надо. Ем. Ребёнок проснулся. Ой, ты пупсик мооой!!! Стою и как дура роняю слёзы на пол — так мило он улыбается и гулит! А он даже не понимает, что меня сейчас изнутри рвёт на части и распирает от любви и нежности к нему, и слёзы — это единственное, что выдаёт это. А на самом деле это тысячи ядерных бомб внутри обрушиваются на мою бедную душу. Это миллионы космических взрывов! Это миллиарды доз *** за раз, за одну улыбку этого маленького человечка. 

Вечер. Наигрался, наорался, наелся — уснул. И снятся ему цветные сны. О чём? А не знаю! Я знаю, что там есть я. Маленькие бровки хмурятся в сладкой дрёме, реснички подрагивают, губки бантиком от увиденного во сне. Сейчас положу это чудо и пойду спасать собаку — кошка опять зажала её в углу (кошка лабрадора зажала в углу!!!) . 

И вот так, кардинально поменяв свою жизнь, приняв решение впустить в свой маленький мирок ещё одного человечка, я обрела то, что никто и никогда не заменит. Не хватает во мне места для этой огромной материнской любви! Нет слов! Нет сил! Только и могу с благоговением целовать эти пальчики и надеяться, что он чувствует эту любовь.