небольшой рассказ

Это был один из тех многочисленных дней, когда Юджин не знал чем ему заняться. Новая книга, которую он заказал по почте придёт только через двое суток, а фильмы, которые он в многочисленном количестве качал из Интернета, уже опостылели.

Так получилось, что Юджин был одинок. Одинок не в том смысле, в котором мы привыкли это понимать: у него было множество друзей, знакомых, подруг, женщин на крайний случай, с которыми всегда можно было скрасить тихий вечер. Одинок он был именно в том, что не было человека, который бы его понимал. Поэтому много лет назад, окончив математический колледж, он заключил со своим одиночеством паритет: ни одна из сторон не имеет права мешать другой. Короче говоря, Юджин поддался своему одиночеству, решив, что если ничего не предпринимать самостоятельно, а довериться судьбе, то когда-нибудь придет в его жизнь именно тот человек, который сможет его понять.

При всей своей не совсем привлекательной внешности и двадцати семи годах, он обладал достаточным обаянием и, что очевидно именно и привлекало к нему женщин, некоторой загадочностью. Худощавое тело человека много времени проводящего за компьютером, ежедневная «трехдневная» щетина, футболка с изображением Хью Лори. Кажется, он сам не понимал, почему женщины с такой лёгкостью идут с ним на контакт.

И вот, в то утро когда юноше было нечем заняться, он решил, что нет смысла сидеть дома. 

— Пора бы нам прогуляться? – вопрос был адресован   молодому лабрадору Майку, давно уже крутившемуся у ног хозяина, недвусмысленно намекая, что прогуляться пора уже давно.

Надев куртку, и закутавшись в шерстяной шарф (с прошлой недели погода не баловала жителей своего города – валил снег), Юджин застегнул поводок на ошейнике пса.

До парка, где разрешалось выгуливать собак, необходимо было ещё пройти пару кварталов. В субботнее раннее утро прохожих и машин было мало, очевидно все предпочитали нежиться в выходной в постели, под тёплым одеялом. Кроме конечно, собачников вроде Юджина, распорядок дня которым устанавливали первые потребности их питомцев.

За ночь парк занесло свежим снегом и в синеватом свете пасмурного утра вид ровных белых сугробов, навевал романтичные и странные мысли.

«Что бы я делал если бы сейчас из-за вон того дерева вышла ОНА, та которая меня поймёт? Нет, не просто станет готовить мне ужин и гладить рубашки, провожать на работу и рожать детей. Что если она выйдёт сейчас, подойдёт, взглянет на меня взглядом чистым и незамыленным стереотипами, и я буду смотреть на неё и понимать, что я знаю её уже тысячу лет и одно мгновение, что в ней вся вселенная, что только в её глаза я смогу смотреть и видеть своё отражение. Но иногда мне кажется что вот она, а это не она, а одна из этих современных девочек – полная любви и надежд, то есть пуста. Кажется, тебе пора убить этого циничного ублюдка, живущего внутри тебя»

Погруженный в свои мысли Юджин удалялся в глубину парка. Светлело. Заледеневшие деревья окрасились в золотистый цвет восходившего солнца. Лабрадор Майк носился по снегу с видом полного и беззаботного счастья, но Юджин был слишком увлечён своими мыслями.

«Вот ищу я её всю жизнь, ищу. Не нахожу. А вдруг её и вовсе нет. Нет такой девушки, которая подходит мне. А если и есть, то я ведь могу за всю жизнь так и не найти её, и умереть беззубым, лысым и одиноким старцем. Хотя нет, одинок я не буду, со мной будет только моё одиночество. Тавтология какая-то выходит: он не был одинок со своим одиночеством. Нет, так не пойдет. Надо искать, надо»

И тут, оторвав глаза от следов Майка у себя под ногами, он понял, что стоит прямо над чьей-то маленькой фигуркой. По размерам это был ребёнок, из верхней одежды на нём была только тоненькая курточка, на ногах ботиночки, короткие волосы скрывала вязаная шапочка. Юджин наклонился над телом едва дышащего маленького существа. Пару раз хлопнул по щекам, быстро скинул шарф, замотал тоненькую шейку, а одним из концов стал растирать закоченевшие руки.

— Ты чего? Ну-ка, давай-ка, только не замерзай. Ну вот, вот пришёл в себя? Поднимайся, пойдём-ка погреемся. Майк, домой!

Через пару часов сидя на кухне, замотанная в одеяло девушка пила третью кружку чая.

Принеся ее домой буквально на себе, Юджин снял с неё ту скудную одежду, которая не спасла бы от холода даже собаку. И увидел, что ребёнок, которого он подобрал, оказался взрослой девушкой, чистой и ухоженной, просто очень миниатюрной.

После горячего душа и растирания жёстким полотенцем, она пришла в себя и, проговорив осипшим голосом «Спасибо», попросила чаю. Юджин выполнил просьбу, не проронив при этом ни слова. Он понимал, что задавать вопросы будет глупо. Её лучше вообще не трогать сейчас. Она просидела на кухне, молча, и глядя в одну точку около часа, а потом заговорила. Голос её всё время срывался.

— Вы, наверное удивились, когда узнали что я не мальчишка-беспризорник.

Юджин промолчал.

— И правильно. Я не была дома уже три дня. У меня своя квартира в другом конце города. Но сейчас там мой муж… надеюсь, он не один… Я ушла от него, когда пришла домой и застала его с другой. Сутки просто бродила по городу, боялась остановиться, думала что если позволю себе это сделать, то моему сердцу тогда точно не будет смысла биться. Сначала хотелось уехать, но я никогда не была нигде кроме самого ближайшего пригорода. Я вышла замуж в 18 лет, была ещё студенткой…

Рассказывала она долго, Юджин не перебивал. Просто, молча слушал, и ничего не спрашивал. А когда она закончила свою во многом грустную и печальную историю, и перевела на него взгляд, их глаза встретились. Его карие и её голубые.

Что-то во вселенной сдвинулось в этот момент. Материки покачнулись, и океаны всколыхнулись в своих уютных ложах. Звезды вздохнули от неожиданности, глядя на всё это. А боги всех религий улыбнулись, втихомолку любуясь произведённым эффектом. Земля ускорила свои темп движения и одновременно остановилась, а кольца Сатурна рассыпались на миллионы и миллионы космических пылинок.

И Юджин задержал дыхание, потому что всё это происходило внутри него. И он увидел в её глазах своё отражение, он понял, что знает её уже тысячу лет и одно мгновение.