Это старая история, которая произошла в лихих 90-х годах. Говорят, история реальная.

Сергей (имя по его просьбе мы изменили) долгое время работал опером в одном из московских УБОП. Затем ушел на пенсию и открыл свой бизнес — булочную-кондитерскую. Работает он месяц, работает другой, и тут к нему заявляются два лихих джигита.

Дети гор сразу взяли быка за рога:
— Ти нам дэнэг дольжен.
— За что?
— Ми твоя криша.
— Сколько денег-то?
— Дэсят тысяч.

Ну, думает Серега, будут вам деньги.
— Ребята, все понимаю, но нет у меня здесь такой суммы, это ж одна из моих торговых точек, а крупную наличность я держу в офисе, поехали туда, я вас к своему кассиру отведу, он вам все и отдаст.

У бандитов глаза загорелись: сеть торговых точек, офис в центре! «Щас, — думают, — прикрутим бизнесмена по полной».

Серега, не будь дурак, садится в машину и везет братков в родной УБОП. А там полным ходом идет ремонт, фасад обновляют, табличка снята, в коридорах краска-шпатлевка.

Заходят в здание. У Сереги полно знакомых: полгода назад уволился. Все с ним здороваются, жмут руку. Братки на понтах, убоповские опера на них косятся, не могут понять, в чем дело.
— Серега, кто это?
— Да моя крыша, вот к кассиру за деньгами идем.

Опера приветливо улыбались джигитам и неторопливо следовали за троицей. А Серега тем временем подвел джигитов к кабинету своего бывшего начальника. Вошли, поздоровались. Бывший опер, указывая на человека, сидящего в кресле, говорит браткам:
— Ну вот тот, о ком я вам говорил.
— Эээ, слющай, ти нам дэнэг должэн, — насели горцы на полковника.

Старший офицер управления по борьбе с оргпреступностью смотрит на джигитов и не может понять, в чем дело.
— За что деньги-то?
— Как за что? За крищу.
— Так за крышу мы деньги на ваш счет в конце прошлой недели перевели…

Около приоткрытой двери уже собралась группа корчащихся в конвульсиях оперативных сотрудников.
— Эээ, какой счет, баран! Двадцать тысяч давай!
— Серег, че это за клоуны? — возмутился убоповец.
— Как чего? Крыша, вы разве не поняли?

Полковника осенило! Он затрясся мелкой дрожью и, не отрывая взгляда от джигитов, начал судорожно шарить по ящикам стола.

Наконец табельный пистолет был найден.
— Да я вас, уродов, прямо здесь положу!
— Э-э-э, ти нас пистолэтом нэ пугай, давай дэнги, проблеми будут.

Опера в коридоре уже ползали по полу, из последних сил пытаясь сдержать приступы гомерического хохота.

Несмотря на браваду, вид пистолета начал пробуждать в незадачливых братках проблески интеллекта. Обернувшись на хохот оперов, они почувствовали себя как-то неуютно.
— Ребята, вы, что такое УБОП, знаете? Улыбнитесь, вас скрывают скрытой камерой, — поведал кавказцам Серега.

Через минуту оперативники, утирая слезы, джигитов скрутили и вывели из кабинета.
— Серый, если б ты сейчас у меня работал, я б тебе за такие шутки строгача влепил, — только и смог выдавить из себя полковник.