не спится совсем… грустненько

Пришли волненья. Кажется зима идет к концу и снег лежит халвою, вдоль тротуаров. Серые дома, вдруг выплеснулись розовой волною, на черные квадраты площадей, с медузами расколотых ледышек, и потеплевший ветер хрипло дышит в больные лица суетных людей. В такую пору- — время сожалеть, и при свечах, глотая красный вермут февральских дней расплавленную медь притягивать, к бунтующему нерву. Закрыть глаза. Попробовать уснуть, вдаваясь телом в горизонт кровати невольно слушать, сквозь больную грудь сердечный стук в кровавом циферблате. Еще раз попытаться на свету перечитать страницы о разлуке влюбленных пар и поднося ко рту согреть дыханьем мерзнущие руки. Так время оставляет позади обрывки снов и зимнюю усталость, и яркий свет исчезнувшей звезды, и зеркала, не знающие старость. Из дивных грез, в туманах снеговых уже любовь с тобой не ищет встречи, как говорится нет уже иных, да и других, кто некогда далече отсюда стал. Пророчествуешь впрок сам для себя в безустую окрестность: что март грядет, что ты не одинок, что мертвецы любимые воскреснут. И, грустный взгляд на ощупь, наугад скользит в пространстве густо заселенном, по лицам в окнах, ребрам колонад, по бронзе львов, по дебрям не зеленым подрезанных столетних тополей, не утомляясь холодом и далью. Но, не находит в сумраке аллей знакомый профиль с лондонскую шалью.