МеАмуры ч.2

В сад я всегда очень любила ходить. Только вставать рано не любила,   да и сейчас не люблю, что уж тут скрывать.

Но придя в садик меня оттуда уже было не увести. Как и в любом другом среднестатистическом саду СССР в группе нас было человек 30, причем и в яслях и дальше, по возрастающей. Спали мы на раскладушках, которые хранились в подсобке, тут же в группе. Это только потом, спустя эн-ное количество лет, догадаются поставить стены, разделив спальню и игровую комнаты. Но в мое время было только 1 но очень большое помещение для всего.  

в саду я дружила только с мальчишками, с девочками мне было скучно и грустно. Они такие все "… ля ля ля жу жу бантики юбочки..." а пацаны — это вечный двигатель и прыгатель. 

  Ну и вообще так случится по жизни что мужчин друзей у меня будет гораздо больше.  

  Читать я начала рано, в 3 года уже читала себе сама, а в 4 всей группе. Сиськи-письки тоже было дело мы там показывали друг другу. Однажды в «сон час» договорилась я с двумя мальчиками встретиться в туалете. надо казать что туалет у нас был устроен так: сначала краны для умывания, дальше по коридору туалет мальчиков, без окон — без дверей, и в конце коридорчика — девочек. Значит встретились мы на территории мальчиков, они мне показали все свои  причиндалы, я посмотрела, меня особо не впечатлило (но в памяти момент почему то зафиксировался) и просто нагло сбежала! Вот такая я маленькая заразка.  

  папа очень часто фотографировал праздники детсадовские, да и вообще меня. Был он у меня фотограф-полулюбитель-полупрофессионал. делал очень хорошие фото сам, как и многие в то время. я ему конечно же помогала, помню прекрасно эти моменты превращения кухни в лабораторию со всякими химикатами, темнотой и красным огоньком… наверное от него у меня такая любовь к фотографии. хоть что то хорошее досталось!.. Благодаря ему до 7 лет у меня набралось 6 (!) огромных советских альбомов. наверное все помнят такие альбомы: с толстой обложкой и тонкими папирусными страничками между основных страниц. и мне кажется, мне так чувствуется до сих пор, этот  специфический  запах старых фотоальбомов. такой манящий. я очень люблю наши семейные альбомы. их много у моей бабули (о ней разговор будет чуть позднее), там собрано много старых фото, которые делались в начале прошлого века, листая которые можно прочувствовать, немножко поучаствовать даже в прошлой жизни нашей семьи. 

Ну и конечно же как и любой детсадовец я просто мечтала пойти в школу, и мне 2 раза в год, а может и чаще покупали ранец (он же портфель). С тех пор у меня сохранилась любовь к сумкам, сейчас уже правда почти не покупаю потому что носить некуда. Теперь мне нужен только кошелек и Мартюхин рюкзак с подгузниками и прочими нужностями.

Так как я родилась в октябре, то на момент моего самого первого «1 сентября» мне было всего (или уже) 6 лет. Как раз в тот год в нашем городе. как обычно, ставили  эксперимент. в некоторые школы брали детей с 6 лет, я и попала под раздачу. Моя школа была «в теме», а школа моего лучшего садиковского друга Сашки — нет (хотя он родился в конце сентября) и он остался в саду на еще один год. ну что ж. зато другой мой дружбан Тагир попал в мою школу, даже оказался в моем классе. Это очень удивительно, поскольку садики распределяли не по месту жительства а по работе родителей. не важно где ты живешь твой ребенок мог ходить только в определенный сад, который «принадлежал» или скажем так был закреплен за определенным «участком» завода. поэтому это совпадение что мы оказались даже в одном классе — очень и очень редко встречалось. помню мама мне всегда говорила про этого мальчика «Саша, ну что ты в нем нашла! он же тебе в пупок дышит!» и это меня всегда веселило и забавляло «в пупок дышит!»- повторяла я.

Тагир и правда был маленький, худенький мальчишка. Его черные волосы всегда были коротко подстрижены и торчали жестким «ёжиком». К сожалению, я не помню его фамилию и даже в выпуском альбоме из  детского  сада все наши фамилии зашифрованы лишь первой буквой. пыталась найти его в соц сетях, но… не нашла. хотела бы я знать что с ним сейчас, как он вырос, кем стал, где живет… 

наверное я бы даже могла утверждать что это был мальчик к которому у меня были не просто дружеские чувства, но и влюбляться я себе не позволяла! (ведь вокруг было столько мальчишек! и я не хотела ограничивать свой круг общения))))

Попали мы в один первый «Е» класс, школы №38. Кроме нас таких красавчиков в классе еще было 37 человек и того под 40 (!). То есть первых классов в тот год в школе собрали 6 штук. и в каждом по 40 человек. урожайный однако год 1980-1981 был)))) А так как я родилась и выросла в республике Татарстан, то и нации у нас были соответствующие. Всех делили на русских и татар (на этом фоне в 90-е даже чуть ли не *** развязалась, но Слава Богу все обошлось. хотя некоторые «влиятельные русские» друзья моих родителей уехали жить в Россию). В школе так же было разделение. «Татары» — ходили учить татарский язык, а «русским» преподавали знания на уроке «Родной Край». Помню такой момент из своего первого класса, как Тагир (ну, понятное дело он татарин) остался на моем уроке и не пошел на свой. и весь урок просидел под партой, чуть ли не обнимая мои коленки))))) тогда мне было смешно и что скрывать — приятно, что мальчик готов ради меня даже прогулять урок (причем это был какой то из первых месяцев нашей учебы). 

Спустя какое то время мама стала замечать, что я перестала правильно ставить род в словах, проще говоря  вместо  «мой карандаш» запросто могла сказать «моя карандаш», или «моя стул»… Пришла она к моей учительнице спросить что же со мной случилось (как вы помните я читать начала в 3 года и с русским языком проблем у меня не возникало) и сразу же пошла писать заявление о переводе меня в другую школу. Эта учитель может быть и была хорошей, но именно так она и говорила. При первых ее словах у мамы уши в трубочку свернулись и сразу стало все понятно: оставлять меня в этой школе — себе дороже, как говориться... 

  А тут так еще все «удачно» повернулось в нашей семье: родители развелись. с шумом, и треском. папаня однажды теплым осеннем вечером пригнал грузовик и вывез всю-всю-всю мебель. на моих глазах. когда он стал выносить фортепиано (подарок маме от ее же родителей) и я бросилась на него как на амбразуру крича и плача «Папа, не забирай!» (я мечтала играть, как мама) он меня оттолкнул «не лезь!»... 

  не помню где мы тогда ночевали. Но я помню как мы приходили в ту пустую квартиру. родители ее уже поделили. нам с мамой достался зал, отцу — спальня, хотя он там и не жил вовсе. но и нам пользоваться комнатой не давал. На тот момент у него уже были отношения с какой то женщиной в славном городе Москва. когда мы уходили утром в школу и на работу — мама  опечатывала  зал, в котором из мебели осталась моя детская софа (где мы с мамой «валетом» спали), торшер (до сих пор помню его теплый свет) и моя детская стенка (шкаф для одежды и пара книжных шкафчиков). все… больше ничего… Это был подарок   «с барского плеча» от моего папани. 

А потом наступила зима...