Почему мы начинаем ценить людей только после того, как теряем их? Просто размышляю. Сначала была бабушка. Она знала, как всё должно быть, и я под её руководством училась жить. Она знала, что он меня любит, и всё это осталось в памяти. Дед был моряком: ездил в рейсы почти целый год, дома бывал лишь месяц-два. Когда возвращался, он смотрел на меня с теплотой, и мама говорила, что он любит меня больше всех и называет меня своей маленькой девушкой. Он никогда не кричал на меня и не обижал. Но затем всё стало иначе. Последние два года дед сильно болел — онкология. Я ухаживала за ним, как за ребёнком, и он стал слабее каждый день. Дед умер, и бабушка тихо ушла из жизни без шума. Теперь я начинаю понимать, что тот человек, которого я считала отцом, был для меня не столько отцом, сколько тем, кого я называла «папой» по детским воспоминаниям. Он любил меня больше всех и называл моей маленькой женщиной; он никогда не кричал на меня. Теперь у нас две пожилые бабушки. Одной по отцу мы общались редко, она приезжала 4–5 раз в год. Другую бабушку по матери мы знали поближе — она выросла со мной и многое дала мне. Сейчас особое чувство у меня к крестной: она уже пять лет борется с онкологией. Ей трудно, но она держится, она ещё молода — ей всего около 54 лет. Она всегда была рядом, поддерживала, и мне трудно называть её прошлым словом. Каждый ночной звонок становится стрессом: беру телефон, вижу сообщение и понимаю, что жизнь может измениться в любую минуту. Я понимаю, что хочу, чтобы всё было живым и рядом, не хочу похорон. Хочу сохранить своё детство и всё то, что осталось. Но я понимаю: если сегодня всё не сложится, возможно, это никогда не повторится. Хочу быть маленькой девочкой, а не взрослой, которая должна нести груз жизни. Но сейчас понимаю: мне нужно найти силу держаться за своё будущее и за тех, кого люблю.